Глава 4

Банев не помнил как встал, но когда открылась дверь и в проёме, подсвеченном светом из коридора, появилась Катерина, он всё ещё держал винтовку у бедра, целясь в пустое окно.

— Что случилось?! — Глаза девушки было огромны от ужаса, она руками придерживала полы халата, из-под которого виднелась ночная рубашка. Красивая, мелькнуло в голове у Банева совершенно не к месту.

— Я его застрелил, или, как минимум, сильно ранил. На всякий случай не подходите к окну.

Взяв фонарик, он подошёл к окну, всё осмотрел и осторожно высунулся в окно. Внизу лежало тело, кажется, неподвижно. Банев внимательно осмотрел стену дома — вокруг окна никого не было. Он достал мобильный телефон:

— Это Банев, инспектор по насекомым. Мне нужна мобильная лаборатория и спецбригада. Подстрелил гигантского комара, возможно есть ещё один. Лаборатория нужна срочно! Да, жду.

Банев отошёл от окна полный сожалений. Не надо было так сразу стрелять! Чёрт подери! И зачем я заснул? Нужно было наблюдать, притвориться спящим, и тогда был бы шанс узнать, как комар проникает в комнату. Или как ему помогают проникнуть. Хоть что-нибудь, а так…

Инспектор так глубоко задумался, что не заметил, что Катерина держится за его руку, прячась за ним от окна.

— Как страшно! — Она не могла отвести взгляд от окна.

— Всё уже позади. Комар мёртв, он больше никого не тронет.

— А вдруг он не один…

— У вас есть ключ от этой двери?

— Да.

— Заприте дверь и попробуйте заснуть, до утра ещё есть пара часов.

— А вы что будете делать?

— Мне нужно исследовать тело, осмотреть место. Я вызову мастера, вам в течение дня вставят стёкла.

— Я не хочу тут больше ночевать…

— Заприте дверь. — Инспектор мягко отцепил Катерину от своей руки.

— Ой, простите!

Комар был мёртв. Хочется сказать как-то даже полновеснее, так как специализированный заряд смешался со стеклянными осколками и превратил насекомое в ошмётки. Чёрт, чёрт и ещё раз чёрт! Банев рассматривал комара, но не трогал его — ждал лабораторию, хотя надежд найти что-то интересное было мало. Начинало светлеть, стали видны стены теснящие двор, мусорные баки, чёрные деревья, ожидающие весеннего тепла. Да, я бы тоже не отказался от тепла, в час волка холодно ждать.

Лаборанты быстро собрали то, что осталось от комара, и увезли, пообещав скорейших результатов. Спецбригада уже разбежалась по окрестностям. Опять. Чую, что так же бесплодно, как и вчера. Надо вернуться в квартиру, проведать Катерину, как она там.

Дверь оказалась незапертой, а девушка сидела на кухне уставившись в одну точку. Похоже, она давно так сидела, держа в одной руке чашку, а в другой печенюшку.

— А… это вы. — Очнулась Катерина, когда Банев позвал её в третий раз.

— Что у вас дверь не заперта?

— Зачем? Я не боюсь людей. — Отстранённо ответила Катерина. — Кажется, чай остыл. Сейчас согрею, вам налить? — Вопрос был явно задан на автомате, совершенно без эмоций.

— Нет, спасибо, Катерина, я зашёл ненадолго, просто передать, что я говорил с начальством: оно готово вам выделить служебную квартиру на несколько дней, чтобы вам тут не ночевать. Там вы точно будете в безопасности.

— А вы будете меня навещать? — Катерина чуть покраснела.

— Если хотите.

— Тогда я согласна.

— Хорошо, машина за вами заедет ближе к вечеру, у вас есть возможность собрать необходимые вещи.

— Спасибо. Точно не хотите чаю или кофе?

— Нет, спасибо, мне надо помочь ребятам из спецбригады. Комар мог быть не один и, должно быть, отложил яйца — их хорошо бы найти до появления имаго.

Банев снова мрачно гнал машину, но в этот раз улицы было множество машин и он тихо ругался под нос. Было около трёх дня, когда на очередном чердаке его достал звонок: энтомологи нашли что-то интересное в ошмётках комара, его попросили приехать посмотреть. Что они там такое нашли, что не могли рассказать по телефону? Ох, лучше бы ничего серьёзного… хотя, может это зацепка. Хоть что-то прояснится в этом совершенно непонятном деле. Да не тупите вы! Правил, что ли не знаете! Чёрт бы вас подрал и в ад забрал! Да подвиньтесь же вы! Так что же они там нашли…

Узнать это инспектору удалось не сразу. В институте, который сотрудничал с полицией и изучал находки типа сегодняшней, было много его знакомых и каждый требовал общения. Да и в лаборатории, где на столе для вскрытий лежал его ночной знакомый, было подозрительно много учёных — пять человек в белых халатах и ещё четверо лаборантов в светло-зелёных.

— Ну, показывайте зачем звали! — Не вытерпел Банев.

— Вот, смотри, твой красавец. Сам хочешь изучить или сразу рассказать?

— Давно не стоял за разделочным столом, так что лучше рассказывайте, не тяните резину.

— Анатомию гигантского комара, я надеюсь, Анджик, ты помнишь?

— Да, господин профессор, ещё не все выветрилось из моей никчёмной головы.

— Отлично, тогда смотри: ты блестяще попал в комара, рука у тебя точная.

— С четырёх метров сложно промахнуться.

— Некоторым удаётся, позже, за кружкой пива, могу рассказать пару историй, но вернёмся к тебе. От тела мало осталось, но голова почти цела, но самое интересное — ротовой аппарат. Всегда им восхищался, но тут что-то новенькое. Посмотри на нижнюю губу, которая…

— Которая как чехол закрывает челюсти. А что с ней не так? Снялась с хоботка? Это посмертно, наверное, довольно часто бывает, особенно при таких-то повреждениях.

— Мало у тебя практики было в последнее время, братец. Смотри внимательнее: она тоньше, чем обычно, но шире, менее скрученная. Многие ворсинки на поверхности отсутствуют или сломаны. У меня даже нет уверенности, что она могла плотно закрывать хоботок.

— И что это значит?

— Ты у нас инспектор, тебе и выяснять. Был бы экземпляр живой…

— Прекрати уже!

— А так это дело полиции, мы можем только описать морфологию. И строить очень смутные предположения.

— Какие возможности даёт такое изменение строения?

— Сложно сказать по одному экземпляру, тем более такой сохранности, — тяжёлый взгляд инспектора заставил энтомолога вернуться к сути, — но похоже комар мог активно двигать нижней губой отдельно от всего остального ротового аппарата.

— И какой длины могла бы быть активная часть губы?

— Сложно… сантиметров двадцать, не меньше. Обрати внимание на царапины на внутренней стороне губы — никак не могу понять, от чего они.

— Мда… а я отправлял на анализ материал со штор, что с ним?

— Это ворсинки с лап гигантского комара. Мы ещё не успели сделать сравнительный анализ ДНК, но, скорее всего, это с них. — Учёный протянул Баневу огромные передние лапы комара.

Вот оно что, вот где собака порылась…

 

29.01.2018

Добавить комментарий

Войти с помощью: