Глава 4

Не до смерти укушенный Павел Кузнецов всё никак не приходил в себя, видимо, повлияли вещества, которые комар впрыскивает перед тем, как начать высасывать кровь. Это был первый случай, когда человек не умер после укуса, потому врачи не знали, что делать с таким диагнозом. Эта отсрочка дала возможность Баневу воплотить в жизнь свою идею.

Туман как будто специально скрыл город в своей мутной утробе, влажной простынёй обернул каждого жителя, приоткрыв окно для всех тех психических отклонений, что прячутся внутри. Казалось, что город притих, успокоился в тёплой паутине тумана, но это было не так: он исторгал звуков не меньше, чем раньше, но все события стали локальнее, изолированнее, город развалился на множество невнятно бормочущих тел, закутанных в мокрые простыни, тел шевелящихся и создающих свои собственные безумия. Завтра, когда туман уйдёт, у нас будет много работы, подумал Банев, идя отуманенным по улице, сейчас, когда все окна залеплены плотным туманом, тут внизу можно творить что угодно. Влажный воздух и окукленность на руку гигантским комарам, Taneka banevi, наилучшая атмосфера для их кровавых матримониальных планов.

Один из них, самый… ручной? домашний? или лучше сказать — человечный?.. самый человекоподобный комар сейчас шёл в двух шагах позади Банева. Он не видел человека, но слышал его приглушённые туманом шаги и слегка чувствовал шлейф пота и углекислого газа. Его маскарад в вечернем сумраке совершенно скрывал его излишнюю угловатость, его негуманоидную походку. Правда его знаменитый шарф сильно намокал от тумана и становился тяжёлым.

В закоулке, где комар не успел убить человека, было ещё пустыннее, чем обычно. Или так казалось из-за изолирующих свойств тумана. Может быть, где-то там в молочно-белом углу затаилась большая самка и уже точит свой хоботок? Надо гнать прочь эти дурацкие мысли. И спускаться в канализацию — там не должно быть тумана, там можно включить мощный фонарь и нормально всё видеть. Танек, наверное, тоже в тумане ходит как слепой. Или как простуженный с заложенным носом — у них же обонятельная информация играет большую роль. Сложно представить, что у него творится в голове.

— Сможешь залезть в люк? — Банев по привычке говорил с комаром как с человеком и ждал от него устного ответа. Конечно, не дождался.

Обернувшись инспектор увидел, что Танек уже сбросил всю одежду и разминает затёкшие под пальто лапы.

— Ну да, конечно, — про себя пробормотал Банев, — маскарад больше не нужен, только сковывать будет. Залезай первым, — он махнул рукой: не факт, что комар понял его слова.

В туннеле было гулко и мокро, но хоть не было тумана, который попытался залезть вслед за Анджеем, но быстро остановился, запустил лишь одно щупальце в люк.

— Танек, — звук голоса создал неприятное эхо. — Ты чувствуешь запах крови или другого комара?

Танек сначала сделал несколько непонятных движений, жестов лапами, а потом отчётливо кивнул головой — как учила Катерина. Надеюсь, мы поняли друг друга. Комар опустился на все лапы, потерял всякую антропоморфность и отправился по следу. След шёл как-то не прямо, Банев вспомнил об оторванной люком лапе. Комар один был, что ли, или просто его след из-за раны чувствуется лучше всего? Фантазия подкинула картинку шатающегося комара, у которого из раны капает алая кровь. Мда, ерунда какая, нужно сосредоточиться на действительности.

Двигалась наша необычная парочка почти по прямой, все отходящие в стороны тёмные проёмы не вызывали интереса у Танека и он упорно шёл вперёд. Благодаря этому Банев ещё немного ориентировался в пространстве и понимал, что они движутся в сторону 4-го Верхнего и военной территории, где он уже когда-то был. В сторону той злополучной комнаты…

Прошло не меньше часа перед тем как диптерная ищейка, крылатый следопыт, остановился и стал изучать стены на перекрёстке двух туннелей. Анджей вспомнил карту и предположил, что они должны быть уже совсем близко к военной территории, но сказать точно, где они находились, он не мог. Танек начал петлять, уводить во всё более маленькие туннели, иногда попадались просто кирпичные коридоры — похоже, раньше тут ходили люди, но очень давно, все помещения выглядели заброшенными, хотя воздух не был затхлым и иногда чувствовался ветерок.. Однако Танек что-то чуял и уверенно вёл Банева куда-то вперёд… а потом направо, налево и снова направо. И вывел.

Большое круглое помещение, большой объём — верхняя часть была уже над уровнем земли, сплошной бетон и лишь небольшой люк наверху, куда вела лестница из металлических скоб. Тут явно жили и довольно давно. И тут жил явно не один комар… целая группа, может быть выводок.

Пока комар изучал какие-то вещи разбросанные на полу, Банев пошёл вдоль стены изучая какие ещё есть подходы к этому помещению. Никаких дверей, кроме того проёма, через который они пришли, или арок не наблюдалось, но обнаружились проёмы в полу. Для передвижения они не годились — вода в них стояла почти вровень с полом. Проводя фонарём Анджей вдруг заметил какую-то тень под водой. Он остановился, приблизил фонарь и присмотрелся. Матерь божья…

В толще на удивление прозрачной воды, плавали куколки гигантского комара. Куколки, как и личинки, живут в воде, это, можно сказать, последняя стадия куколки перед выходом во взрослую стадию — имаго. Обычно стадия куколки длится пару дней, в зависимости от температуры и прочих условий. Сколько развивались куколки гигантского комара не было известно, но явно не менее недели.

Сколько их было Банев не мог сосчитать, десятка два или больше. Ещё мелькали быстрые личинки, тоже много. Инспектор по насекомым никогда не видел вот так просто такое количество живых личинок и куколок гигантского комара. Его аж передёрнуло от того, что он представил как они будут по одному вылезать из воды через проём, собираться группами на бетонном полу и сушить крылья.

— Нам нужно отсюда выбираться, Танек. И побыстрее. — Даже эхо не смогло сгладить эмоции в громком голосе Банева.

Танек подошёл, посмотрел в воду без всякого фонаря, тронул её лапой, посмотрел на Банева и кивнул. Затем ещё раз кивнул и указал на люк в потолке.

— Да, ты прав.

С самого начала Банев планировал уйти по земле. Дело в том, что, по его расчётам, комаров в этот момент не должно быть «дома», так что можно спокойно прийти и уйти, но уходить лучше поверху, так как там не будет возвращающихся комаров и потому, что можно точнее определить место. Правда он думал, что будут выходы удобнее, — что поделать.

К счастью, скобы оказались ещё крепкими, мало проржавевшими, а люк открылся легко — свобода! Над головой раскинулось смутно-звёздное небо, туман почти разошёлся, похолодало. Пока Анджей карабкался по лестнице, Танек ждал внизу, продолжая изучать валяющиеся на полу вещи. Убрав люк, инспектор крикнул комару и тот практически взлетел, лишь слегка касаясь лестницы.

Банев не узнал район, где они оказались, какие-то склады или промышленные постройки. Людей — никого, но догадаться куда нужно идти можно. Анджей надеялся быстро выйти в цивилизованный мир и поймать машины — хотелось домой к теплу и стакану с виски со льдом. Лучше к трём порциям.

Одежды для комара не была, но Банев рассчитывал спрятать его где-нибудь до утра, а потом принести ему одежду. Идти в таком виде до дому было слишком рискованно.

Они отошли от люка уже метров двести, когда инспектор услышал какой-то очень высокий писк откуда-то сзади. Танек шёл быстрым шагом впереди и ни на что не обращал внимания —  увлечённно рассматривал и обнюхивал чего-то, что он забрал из убежища комаров. Отвлёкся он только тогда, когда было уже поздно: вскинул голову, повёл усиками, издал тоненький писк и резко обернулся.

Их преследовало три гигантских комара. Они размахивали крыльями и быстро перебирали лапами по асфальту, расстояние быстро сокращалось. Инспектор решил было бежать, но тут из-за контейнеров справа вылетели ещё три комара. Ловушка, мелькнуло у Банева в голове.

Бежать было некуда, оружия Анджей не взял — слишком тяжело и слишком бессмысленно. Против шестерых комаров тут понадобился бы автомат с подствольным гранатометом. Танек замер рядом с Баневым, а атакующие комары тем временем приближались и окружали. Что делать? Уже ничего не сделать, расчёт оказался неверным: комары почему-то решили возвращаться к логову по земле, а не туннелями. За ошибки надо платить.

Тут неожиданно Танек раскинул лапы в стороны, поднял крылья и начал издавать какие-то звуки, очень высокие, едва уловимые человеческим ухом. Несмотря на окружающую ситуацию, у Банева мелькнула мысль: вот как они разговаривают, можно записать их речь и попытаться расшифровать, надо лишь выжить, чтобы рассказать об этом другим. Всего лишь выжить, какая мелочь.

Донёсся ответный писк со стороны комаров, которые догоняли. Они тоже замахали лапами и расправили крылья. Интересно, чем они издают звук? Видимо жужжальцами, которые нужны не только для полёта, но и для писка. Похоже, тут работает именно этот механизм.

На раздумья не было много времени, общение длилось буквально две минуты. Комары, которые блокировали их спереди, разомкнули строй и встали около стен. Казалось, что делали они это как-то нехотя, против своей воли. Несмотря на это, путь был свободен и Танек с силой потащил Банева вперёд, прочь от замерших, как перед броском на жертву, комаров.

Дома, как следует накормив Танека, Анджей налил себе виски — безо всякого льда. Путь по ночному городу после сильного тумана оказался совершенно безопасным, лишь трижды им приходилось прятаться от проезжающей машины. Но выпить всё равно хотелось. Катя была на ночном дежурстве, так что можно расслабиться, выпить и подумать о том, что же делать дальше.

Добавить комментарий

Войти с помощью: