Вконтактные миниатюры

Странный дождь. Я смотрю на него через оконные стёкла родного дома. Косой дождь с крупными каплями. Мир потемнел и пропали все краски. Как чёрной краской покрыта земля и крыши домов, будто бы воздух стал краской тяжёлой. Может, передо мной мир под землёй, может, это мир куда уходят тени людей и домов? Может, я дух, ушедший из тела? Может, это только начало? Но нет, тени там за окном, а тут внутри всё реально, обыденно: старый деревянный стол, цветы и графин на нём, два кресла, мягкий ковёр, уютный горящий камин. Всё как обычно, привычно, реально. Можно налить в низкий бокал джина, сесть в кресло и спокойно наслаждаться стабильностью и пламенем. В этом комфорте можно жить долго и совсем нет нужды выходить. Но где-то глубоко живёт мысль о чёрном дожде и она чем дальше, тем больше лишает спокойствия. Ведь могут выгнать из дома, оставить всего ничего. Из дома на холод, на стужу, туда, где ходит народ, где можно простыть, где можно забыть… радостно встретить новый приют и снова его обживать, вешать картины на стены, цветы для стола подбирать, ковёр расстилать, дрова поджигать и вновь гостей созывать… но они не придут как всегда, даже на чай не заглянут и будешь в тепле одиноком сидеть, попивать то ли с радостью, то ли с тоской, поджидать когда за окном крупные капли дождя краски все смоют с людей и камней. Чтобы снова быть из дома выгнанным и снова людей увидать под черным дождём ожиданья. Лишь изредка видишь чудесных людей, что цвет сохранив свой, идут не боясь дождя и капли следов не оставят на них. Они с радостью в дом к вам зайдут, перепачкают пол, нарушат уют, графин разобьют и счастье из него разольют по дому всему. Но скоро уйдут и радость с собой унесут, долго потом уют возвращать, пол отмывать, счастье в новый графин собирать. А ещё в кресле сидеть, визит вспоминать и вновь о чёрном дожде размышлять и ждать…

Как бы так стать человеком цветным, дождя не бояться и в гости ходить? Что для этого сделать, где краски найти? Как из дому выйти покой не нарушив и вновь возвратиться пути не забыв? Как жить в доме одном, чтоб новый искать не пришлось?

Все эти вопросы решать одному за столом с графином со счастьем, увы, нелегко. И даже огонь в этом мне не помощник. Один я по дому блуждаю и выход ищу, книги листаю, в окна гляжу. Выйти боюсь и никак не пойму, что делать там за окном, за стеной, где тучи собрались и начинается дождь, где черные капли слепят людей и память становится как у детей. Почему-то рвусь всё туда, где ничего я не знаю, где нет ничего. Но ветер свободы однажды разгонит те тучи и солнце взглянет нам в окно, и выйдем все вместе на улицу счастья, чтобы петь и танцевать под музыку неба. Там будет прекрасно и тесно, там будет и радость и нега. Но будет недолго, ведь мы домоседы! Нас снова потянет домой, где виски, кресло, огонь и никто не трясёт за плечо: очнись! Очнись! Здесь ж хорошо! Мы будем плясать и помнить о прошлом, а вернувшись домой в окна смотря, увидим лишь свет нового дня. А в песне весёлой при солнечном свете поётся о светлых грядущих веках. Дома, при свете свечи, я буду долго тот текст вспоминать, бумагу марать и разные буквы писать, слова подбирая. Но нет уж тех слов и даже рисунки мне не помогут; без солнца, без смеха – пустые слова.

06.07.2008

 

Есть дома, где живут, а есть куда приходят. Приходят с разной целью. Есть даже не дома, а здания или постройки, сооружения. В них редко можно чужого. В них обычно ходят не в одиночку, а группами – по десять-пятнадцать человек. Для похода выбирают день с хорошей погодой, хотя никто из них не боится дождя. Группа идёт до давно выбранного строения, проводит там некоторое время и возвращается обратно, люди расходятся по домам, к уюту каминов и мягких ковров. А потом, через полгода или год, снова собираются чтобы сходить в традиционный поход.

Есть люди, которые выходят из дома и блуждают по улицам, смотрят дома, заглядывают в окна. Иногда теряют дорогу домой, ищут приют хоть где-то. Случается, что они выходят из города и теряются в окружающих лесах. А встречаются такие, которые часами неподвижно сидят на ступенях своего дома и греются на солнце или терпят дождь, в зависимости от погоды. Проходящие мимо карнавалы их не трогают и заблудшие не дождутся от них помощи.

Есть те, кто выходит из дома, чтобы подглядывать в окна, приоткрывать двери и подслушивать; идти за карнавалом и повторять, копировать действия участников. По возвращению домой они стараются всё записать и интерпретировать, придумать всему объяснение.

Существует ещё одна категория людей, самая малочисленная. Бомжи. Они не возвращаются домой, они ходят везде и творят, что хотят. Они одиночки и не любят общаться со встречными. Движутся тихо, часто в тени, если не всматриваться и не заметишь.   Они везде найдут дорогу, даже в лесу, иногда помогают потерявшимся. Носят что найдут, иногда ничего не носят. Они санитары города – подбирают всё, что оставляют домоседы. Иногда они селятся в каком-нибудь доме, обставляют его, создают уют. Они долго не выдерживают и снова уходят на улицы. Их мало, но становится больше. Всё новые и новые люди становятся свободными и покидают убивающий уют.

06.07.2008

 

Я сижу в зале — похоже на театр. Зал в плохом состоянии. На сцене ничего нет — то ли не началось, то ли перерыв, а может вообще тут не выступают…

Народу не очень много, есть свободные места, наверное, половина. Но все кучкуются где-то в центре зала, подальше от стен.

Поворачиваюсь зачем-то налево назад и… дежавю или видение перед глазами, что-то странное. Я понимаю, что уже был в этом зале. Когда-то давно, в то время, когда жил на прошлой квартире. Перед глазами стоит картина, как на заднем ряду сидим мама, дядя Коля, папа, перед ними ещё кто-то знакомый. А я сидел почти там же, где сейчас, на третьем-четвертом ряду сзади. Поворачивался я тогда к кому-то в последнем ряду, сидящем через несколько кресел от родителей. О чём-то говорили.

Постепенно воспоминаний всё больше. Это было какое-то тайное место, снаружи дом с забитыми окнами, никаких объявлений, пустое, страшное место. Может не страшное, но точно заброшенное, неуютное. Шли сюда с осторожностью, чтобы не видели. Помню, что были сумерки или просто по-питерски темно, пасмурно, скорее всего, зима, но без снега.
Этот дом недалеко от моего дома — на соседней улице, рядом с метро Автово, чуть ли не в том же квартале. Зачем туда ходили — не помню, так же как и не знаю, зачем сейчас тут. Но это было очень важно.

В зале было холодно, также мало народу. За родителями была вешалка на стене, на ней какие-то пальто. А может путаю. Таинственная обстановка, что-то витает в воздухе. Люди в зале тихо что-то обсуждают, образуют группки, переходят из одной в другую… чувствуется как застойный, влажный и холодный воздух только чуть-чуть сотрясается от разговоров в нижней части зала. Высокие потолки не создают ощущения пространства, скорее давят. Что-то очень необычное в воздухе, немного неприятное, но притягивающее… ожидание… заговор? и чувствуется холод воздуха… Сейчас немного по-другому, теплее, что ли.

Спрашиваю маму, а мы тут действительно раньше уже были? Она думает, сначала не даёт точного утвердительного ответа, а потом говорит, что да были когда-то давно. Но ничего конкретного не узнаю. Ещё какие-то разговоры малой важности, что-то отвлекает от них.

Вдруг закрадывается сомнение… может мне приснилось предыдущее пребывание тут? Вроде да, это был сон… но мама говорит, что были тут раньше. И мне очень хорошо, ясно помнится, что был тут. Но в тоже время ощущение, что тогда это был сон… Какое-то недоразумение, что-то не сходится…

18.01.2009

Добавить комментарий

Войти с помощью: