Назад в детство

Ты намного моложе, чем моя мать.

Но это всё равно – мы все одно племя.

Я видел мир, я вернулся назад.

Я хочу стать кем был. Пришло это время.

Nautilus Pompilius «Ворота откуда я вышел»

Ваня открыл глаза и понял, что с миром что-то случилось. Если ты открываешь глаза поздним воскресным днём, в своей день рождения, и дети до сих не прыгают на кровати, поздравляя тебя с днём рождения, то с миром что-то не то.

Закрыв и снова открыв глаза, не двигаясь, он пытался понять, что же не так с миром. Знакомая кровать, привычная подушка, с детства любимые шторы, тот самый угол падения солнечного света на стену с плакатами… стоп! Плакаты? Стоп! С детства любимые шторы — вот оно! Это же шторы его детской комнаты, в родительской квартире! Что он тут делает?

Сбросив одеяло, Ваня сел и окончательно растерялся, застыл, разглядывая весёлые резиновые домашние тапочки, каких он не носил уже лет двадцать. Однако, дело было даже не в тапочках и забытом уже ковре, а в самим ногах, которые он спустил с кровати. Детские тоненькие ноги с ещё совсем светлыми, еле заметными, волосками.

Это сон? Кажется, нет, Ване никогда не снились такие реалистичные сны. Хотя, тут же он одёрнул самого себя, вывод индуктивный, никогда не снились, но всё случается впервые. Как там проверяют находишься ли ты во сне?

Ущипнуть себя получилось не больно, но ощущение реальности никуда не делось. Ваня осмотрел себя полностью, заглянул даже в пижамные штаны. Кажется, во сне нельзя себя так чётко рассмотреть, а тут всё на месте, почти такое как он помнил. Удивительно.

Мысли потекли быстрее и однонаправленнее. Нужно лечь в кровать и дождаться, когда придут будить, а тем временем думать. Он осторожно забрался обратно, поправил одеяло и закрыл глаза.

Похоже я попал в детство, судя по всему, в собственное. Сколько мне лет? Черт его знает… может пятнадцать-шестнадцать. Уже не помню себя в том возрасте подробно. Есть ли какие-то приметы? На плакатах год? Жаль, я не вёл дневников и еженедельников, можно было бы подсмотреть.

Сорокалетний в теле подростка — прямо как в фантастическом фильме. Какие возможности! Так. А какие собственно у меня возможности? Что я могу сделать? Ни одного достижения науки и техники, даже из тех, с которыми я работал, воспроизвести не могу. Не янки при короле Артуре, совсем не янки. Ставки на футбольные матчи? Так я не помню, кто и когда у кого выигрывал. Какие там ещё варианты были? Хрен его знает.

Вот! Теперь я понял, почему таких персонажей называют попаданцами — попадают в … попу, безвыходную ситуацию, в которой ничего не могут сделать.

Тут дверь приоткрылась и в неё заглянула ещё совсем молодая и слегка незнакомая мама.

— Сынок, ты уже проснулся? Вставай завтракать. — Дверь закрылась.

После завтрака Ваня завалился на кровать с книгой, ему помнилось, что в то время это было самое типичное времяпрепровождение. Читать он, конечно, не стал, требовалось подумать, да и перечитывать любимых в детстве «Трёх мушкетёров» желания не было — он же не подросток, время простых в доску героев прошло. Хорошо было бы пойти погулять, побродить по знакомым улицам, но родители бы удивились необычному желанию, кажется, оно станет типичным только через три-четыре года. Иногда перелистывая для вида странички он думал, что кто-то или что-то удачно пошутил(о) забросив его из сорокалетнего юбилея практически в четырнадцатый день рождения. Все знания, память, навыки, всё осталось, зато тело молодое, сильное здоровое. Можно творить, создавать, менять историю.

Можно ли?

Во-первых, нужно перестать тратить деньги на всякую ерунду. Ваня помнил, что в детстве не умел правильно распоряжаться деньгами. Нужно их копить и умножать. Можно вспомнить, когда были кризисы, чтобы вовремя купить доллары. Он кое-что смог вспомнить о том, когда были скачки курса, но это мелочи, не то, что может изменить его жизнь.

Во-вторых, перестать тратить время на ерунду. Хотя, что есть ерунда. Может показаться, что прогулки по городу, даже без прослушивания музыки или подкастов, простая трата времени. Или валяние на диване — что может быть более бессмысленным? На деле же подобные занятия могут быть полны жизненно важными размышлениями, созданием планов или текстов. Важнее, чем сидение на работе или работа руками на даче. Компьютерные игры тоже часто считаются тратой времени, но, если правильно подбирать игры, то можно выучить язык, научиться логически и стратегически мыслить, узнать историю или экономику, развить социальные  навыки, даже заработать.  И всё это сделать с меньшими затратами и рисками, чем в обычной жизни.

Можно же всё сделать не так, как было. В школе он учился не очень хорошо, много троек — теперь это не проблема, особенно в области химии, биологии, литературы. К сорока годам Ваня, наконец-то, прочитал весь школьный курс по литературе, может блеснуть сравнениями с другими классическими произведениями. Но что изменят эти отметки? Ну закончит он с красным дипломом и что с того?

Туда же идти после школы учиться или он предпочёл бы другой ВУЗ или факультет? Кто его знает… там, вроде, было неплохо, там он уже всех знает. Учиться было интересно, скорее всего, не хуже, чем в других местах. Стоит ли пробовать? Если бы можно было бы попробовать ещё, в третий раз, если бы возвращение из сорокалетия гарантировано, то он бы попробовал ещё раз, потом ещё и ещё раз — жизнь сурка, а так… лучше пойти по проторенной дорожке, там он знает, что можно сделать лучше, чем в прошлый раз.

Получается, что в этом он тоже не сильно изменит своё прошлое, которое сейчас будущее. Или?..

Может быть в другую школу пойти, где лучше учат, где больше выпускников поступает в хорошие ВУЗ’ы? Рискованно, хотя после девятого класса, который он закончит с одними пятёрками, можно попробовать. При этом он потеряет часть преимуществ, перестанет знать одноклассников, учителей. Даже если перейти — что это изменит? Ещё есть вариант пойти на какие-нибудь курсы, занятия, чтобы раньше прежнего познакомиться с преподавателями, которые в будущем станут коллегами, заранее подружиться, заслужить авторитет. Хотя подлизываться, подумал Ваня, совершенно не его, он не любит делать что-то просто чтобы получить хорошую оценку, показать себя.

Заняться наукой ещё в школе? Делать проекты по своей теме, чтобы бакалаврскую сделать как магистерскую, магистерскую как кандидатскую, а саму кандидатскую сделать исключительным театральным представлением. Можно, но кому это нужно? Пустая трата времени, если хорошенько подумать.

Я мог бы, направил мысль в другую сторону, наступить на психфак, заняться поведением людей, мне всегда это было интересно, но там будут новые грабли, которые не смогу обойти. Может быть даже сделал бы диссертацию с эпиграфом «Трусость — самый страшный человеческий порок». Или занялся бы изучением альтруизма, благо некоторые наработки у меня в голове есть. Нет, пустое — всё равно бы скатился к тому же, чем занимаюсь сейчас (в будущем «сейчас»). Наверное, там я бы ещё быстрее разочаровался в науке, социальном институте науки и наукометрии, так что мало что изменилось бы.

А что не пустая трата времени? Задумавшись о времени, Ваня понял, что уже поздно и пора спать, завтра нужно много сил для повторного знакомства с одноклассниками, которые в его памяти уже выросли, заматерели и стали, в большинстве, поразительно скучными.

По дороге в школу в голову пришли немного иные мысли — про девочек и девушек. Ведь он знает, кто ему нравится и кто будет нравится. Он может лучше выстраивать отношения, у него уже огромный опыт, пусть и не такой богатый как у некоторых к сорока, но больше, чем у всех в четырнадцать. Возможно ему удастся не упустит свой шанс. Но который шанс?

Варя, Катя или Вика в школе? Все ему нравились, иногда даже было взаимно. Уверенность в своих силах, знание своих сил говорили о том, что добиться он сможет любую из них. Если захочет. Вот ключевое — если захочет. Окинув взрослым взглядом и проанализировав ситуации, Ваня кристально ясно понял, что не зря у него с ними ничего не получилось. Да, его к ним тянуло, но это была поверхностное, скорее сексуальное, влечение, они бы не смогли бы ужиться, вести совместный быт. Он, конечно, много переживал, что не получилось, но это всё было правильно, тут нечего и незачем менять. Можно их соблазнить, заняться несколько раз сексом, но зачем? Чтобы просто набрать очки мастерства, чтобы было чем хвастаться перед парнями? Пустое.

Вот он уже в раздевалке, меняет одни динамовские кроссовки на другие, а всё ещё так и не нашёл решения. Когда смотришь на ситуацию, на попаданчество в собственное детство, со стороны, теоретически, всё выглядит красиво, легко и понятно — всё знаешь, всё можешь, — а на деле оказывается не так, значительно менее однозначно.

Да, можно избежать каких-то ошибок, явно не всех, но как же получить какие-то крупные преимущества?

Вот Вика, с ней можно замутить, просто чтобы не так скучно учиться, ходить в школу, где и так практически всё знаешь, а на уроках русского ещё и можешь поспорить с учительницей. Вика… хорошая, симпатичная, милая, добрая девочка, но как вспомнишь, во что она превратится, какой бабонькой она станет к десятилетию выпуска, а к двадцатилетию… лучше не вспоминать. Сейчас же, в седьмом классе, можно и приударить, только не переборщить, без взрослых замашек и требований. Ване иногда сложно удерживаться и не выдавать свой истинный умственный возраст. Опыт не пропьёшь.

А может быть Катя из параллельного класса? Вот тоже хороша, как карандаш изящно держит, хоть картину пиши. Она пока даже не знакомы, она ещё ничего не знает о Ване, о том сколько он посвятит ей стихов — это будет позднее, в самом конце школы. Можно придумать повод и познакомиться, показать себя с лучшей стороны. Он ведь может такого порассказать, ни один ровесник не знает. И сделать — он же уже взрослый, детские запреты, включая внутренние, он давно отбросил, отлично знает, где границы возможного.

Но нет, она тоже не то — он вспомнил об неё будущих увлечениях астрологией, какими-то амулетами от всего. Увлечениях тем, что научный склад Вани категорически отказывался принимать. С таким он просто не сможет ужиться, слишком разные мировоззрения. Он пробовал, проверял, не с Катей, но это и не важно. «Мы все одно племя».

Окей, девушки в университете, может они? Там тоже было несколько, с которыми, кажется, могло бы отлично получиться. Однокурсницы. Столько красивых и умных девушек! Но всё не то, не интересно с ними. Часто взаимо, что характерно. Он отчётливо помнил, что либо их, его и девушку, быстро разносило течениями, на которых они плыли с разными скоростями, или, когда движение оказывалось однонаправленным, его уносило страшно вперёд и становилось ужасно скучно. За кем-то он не мог угнаться, так как не любил спешить, а кто-то отставал от него, так как он обожал, и продолжал обожать в сорок, развиваться, познавать новое, расти над собой, хотя это и звучит кошмарно банально, затаскано коучами, блогерами и инстаграмм-фифами.

Может быть Инна? С ней складывалось всё отлично, пока он не допустил ту глупейшую ошибку, вспоминать не хочется, если её не делать, если за неделю до этого подарить цветов, а потом сводить в кафе, то разрыва бы не случилось. Но… тут он вспомнил, с какой стороны он её узнает через пять лет, как быстро будут сменяться мужья — он даже не со всеми познакомится, а ещё меньше запомнит в лицо и по имени. «Пусть пробуют они, я лучше пережду».

Может быть Маша? Студентка с другого факультета, весёлая и обаятельная, раскрепощённая, чем и сексуальна, учащаяся на небесной механике (есть же такое! через несколько лет она станет магистром небесной механики — магически!). Она несколько младше его, но в те года уже очень взрослая умом, но не чувствами. Ваня познакомился с ней чуть-чуть поздно — она уже начала встречаться с будущим мужем и не захотела что-то менять. Он её отлично знает, можно подстроить встречу раньше, на год или два и произвести эффект, подобрав все то, что она любит. Но… опять это проклятая память будущего подбрасывает детали, которых так не хочется помнить. Маша — замечательная девочка, но он, Ваня это понял какой-то голубой частью своего мозга, не хотел бы связывать с ней своё будущее, заводить с ней детей. Нет, спасибо.

Так Ваня перебирал в памяти, и отбрасывал, все свои увлечения, как мимолётные, так и длительные, чуть-чуть не дотянувшие до полноценных отношений. И отношения перебирал, те, что закончились ничем.

Может быть Ольга? «Мне на Оль всю жизнь везло…» Ольга, но никак не Оля. Оля-ля! Вроде бы всё складывается: интересы, вкусы, увлечения. Всё то, что считается важным для создания отношений, для совместной жизни. Лишь какие-то мелочи, заусенцы, но именно они оказываются решающими, даже когда все чувства, эмоции и стремления за. Не то. Конечно, очень соблазнительно, познакомиться с ней лет на пять раньше прежнего, обласкать, придать уверенности в себе и своей красоте, ускорить всё то прекрасное, что потом выйдет на поверхность, но выйдет измазавшись в такой грязи, которую потом с души невозможно отмыть. Крайне, безумно соблазнительно, но бессмысленно.

Человек может меняться, но только если в нём заложена возможность изменяться, если в нём есть этот разрешённый коридор изменений. Ваня любил меняться, не хотел оставаться прежним, но при этом он не мог выплыть за некоторые буйки, определяющие то, какой он, что любит, как живёт. Он мог в какой-то мере помочь измениться человеку, но зачастую всё равно оставалась пропасть, через которую он не мог перешагнуть, так как сам не хотел меняться в ту сторону. Или даже хотел, но не мог, так как это не его сторона. Хотел поменяться, но не хотел быть таким. Не мог хотеть — самая точная формулировка.

Он мог хотеть изменить жизненную ситуацию, но не мог хотеть измениться так, чтобы жить и поддерживать новый образ жизни. Мог хотеть что-то, но не мог хотеть стать таким, каким нужно, чтобы получить это что-то желаемое.

Можно хотеть высокооплачиваемую работу, но для этого нужно иметь определённый склад ума, любить вертеться, складно врать. Человек, который любит быть в центре внимания, не сможет долго удержаться на буровой станции в океане, где нет аудитории для его талантов. Можно хотеть изменить образ жизни с города на сельскую местность, а потом понять, что не готов отказаться от тех удобств, которые предоставляет город. Заниматься и зарабатывать творчеством — прекрасно, но требует умения продавать свои творения, продаваться, а это зачастую несовместимо с чистым творчеством и талантливые люди умирают в неизвестности от голода и холода, сколько известно таких случаев.

Стать крупным банкиром, президентом или путешественником — что может быть привлекательнее? Деньги, власть, свобода, казалось бы, что ещё нужно, но за яркими соблазнительными картинками скрываются свои недостатки, свои требования к человеку, которые делают такую жизнь пригодными не для всех. «Будьте осторожны со своими желаниями — они имеют свойство сбываться» — вот цитата, которая должна быть главным девизом попаданцев.

Получается, думал Ваня, который уже бросил притворяться и стал уходить на длительные прогулки, просто шлялся по городу, смотрел по сторонам и думал. Получается, что ничего толком не изменить. Могу заработать больше денег, немного лучше устроиться, найти работу получше, но в целом меня постоянно будет сносить в фарватер, по которому я и плыл в прошлый раз. Могу раньше начать писать тексты, которые нравятся мне и окружающим, структурированные и легко льющиеся на чистый лист бумаги, но лучше, чем писал в первый раз, в первую попытку пережить сорокалетие, всё равно не напишу, так как есть свой лимит, предел возможностей и таланта. То есть качественно ничего не изменится, всё останется так же.

Я такой же как и был, хотя тогда я этого и не понимал, хотел быть не собой. Мне как не нравились шумные вечеринки, как и не нравятся сейчас, то есть если новая судьба бросит меня в объятья тусовок, то я оттуда закономерно вывалюсь. Ничего не изменится. Я буду любить ту же еду, те же виды прожигания времени, ту же женщину и тот же дом. Возможно квартира будет побольше, в лучшем районе, но это непринципиальные отличия, мелочи, которые могут даже постепенно нивелироваться.

Получается, что вся фантастика про путешествия во времени и эффект бабочки — это ерунда. Единичное минимальное изменение прошлого не вызовет глобальных изменений настоящего или будущего. Мир — система крайне устойчивая, как буферный раствор,как шар в ложбине, которую, для того чтобы сдвинуть, нужно так сильно толкнуть, что она скорее просто развалится, чем покатится по другой тропинке событий. Даже те, условно крупные, воздействия, что может создать человек за несколько лет жизни, изменят лишь небольшую часть его окружения. Возможно, есть такие поворотные моменты, когда есть шанс не дать миру-шару прокатиться по накатанной вниз, а, в кой-то веки!, уговорить его, что он куб и не должен никуда катиться. Убийства Цезаря, Александра II, эрцгерцога Фердинанда, Кеннеди — если предотвратить их, то, может быть, да и то сомнительно, история могла бы измениться. Но это не точно — инерция событий слишком велика.

Остаётся только копить деньги и, как только так сразу, покупать биткоины. В каком году они там появились?

Добавить комментарий

Войти с помощью: