Глава 12

в которой нахальство берёт город и немного лазеров.

 

Новость, принесённая из глубин ночи, поразила до глубины души. Гатчина — мечта, цель путешествия, если не сказать всей жизни, место реализации всех надежд. Гатчина, которую в мыслях уже не просто обжили, а поделили между собой, как делят шкуру неубитого медведя, решив, кому какие места достанутся. Многие часто бывали в Гатчине до пандемии, хорошо знали город и потому могли предметно обсуждать и спорить, кто что хочет получить, где поселиться лучше. И вот вдруг им говорят, что мечта рухнула, что не будет ничего из того, к чему они стремились последние недели, фантазии лопнули как воздушный шарик от лёгкого касания иглы.

— Что же нам делать?

— Возвращаться, что ли?

— А мы не можем их просто перебить? — Так спрашивали те, кто не участвовал в вывозе университетской группы.

— Давайте сначала успокоимся, спокойно подумаем, выясним ситуацию подробнее. Может быть они там не живут, а просто проездом остановились, переночуют и отправятся дальше.

Дмитрий собрал военный совет на дрезине. На передней оси стоял дизель и электродвигатель, на задней — топливный бак, а по середине оставалось большое пространство закрытое лёгкой крышей. Именно там и собралось семь человек, чтобы решить дальнейшую судьбу общины.

— Прежде всего, не нужно горячиться и торопиться. — Открыл собрание Дмитрий. — Нужна качественная разведка. Посмотреть кто это, сколько их, что у них есть и так далее. Может, действительно это кочевники и они завтра уйдут.

— Даже если они уйдут, — Парировал Виктор, — то точно так же могут вернуться, а защититься мы вряд ли сможем.

— Ну… если у нас будет месяц, хотя бы две недели, то мы успеем укрепиться, осесть и нас будет очень трудно выбить.

— Это съест очень много ресурсов, много времени, — встрял Андрей, — тратя все усилия на оборону мы не сможем развиваться. Скоро весна полностью вступит в свои права и нам бы пахать поля и сажать хлеб, овощи, а не воевать.

— Да, я понимаю, но каковы ваши предложения?

— Я согласен, что нужно провести разведку, — подал голос Кирилл Петрович. — Нужно понять, с кем мы имеем дело. Думаете, мы не сможем с ними подружиться? Может быть можно устроить, как минимум, союз или вообще одну общину? Любят они машины, если она байкеры — пусть совершают рейды, а мы будем сидеть на месте, на земле, строить другую сторону жизни. Ведь рейды нам тоже будут очень нужны, так?

— Чтобы понять, можно ли с ними договориться, нужна разведка.

— Всё в неё упирается, получается. Что тогда сейчас обсуждать?

— Кого посылать в разведку, какими путями. И что в это время делать остальным.

— Мы можем кое-что предположить об этой группе. — Негромко заметил Андрей.

— Что же? — Удивился Дмитрий.

— Помните, когда мы переезжали шоссе, по нему проехала колонна машин? Вы задумывались, куда они едут? Это шоссе упирается прямо в Гатчину. Да есть окружная, но люди, которые выезжали из Петербурга этой дорогой — куда они могли ехать? Вряд ли очень далеко, конечно, может быть, из Луги, но вероятнее — из Гатчины. Также маловероятно, что они из какого-нибудь села или фермы, слишком много машин.

— Правдоподобное предположение, но что нам это даёт?

— Пока не знаю, но любое знание о противнике полезно. Кое-что об их настроениях можно предположить, о том, что у них в голове.

— И что же у них в голове?

— Видели, как они ехали? У них много пафоса, понтов, показухи. Это проявляется и в том, что рассказали разведчики. Пир во время чумы, а не попытка выжить. Они безумствуют в последние дни, а не пытаются возродить цивилизацию — заманчиво, но бесперспективно. Я ставлю на то, что они не захотят менять свой путь и присоединяться к нам.

— Неизвестно, кто к кому присоединится: их может быть больше, чем нас. И они явно сильнее в военном плане.

— Сила не всегда решает, но предлагаю обсудить другое. Все согласны, что нужно посылать разведчиков. Разработаем им маршруты и будем ждать. Где ждать? Сейчас мы стоим на довольно открытом месте, мне тут не очень уютно. Нас, наверное, можно увидеть с шоссе, а учитывая такое непоседливое соседство… Я бы предложил куда-нибудь сдвинуть состав.

Обсуждение переключилось на этот непростой вопрос. Разгорался новый день и состав действительно стоял на небольшой возвышенности. Они пересекли реку Ижору — ту самую, известную благодаря Александру Невскому, но значительно выше по течению, тут она ещё совсем не широкая, —  и остановились в самом начале Гатчины, можно сказать в пригороде. С одной стороны железнодорожного полотна серела наполовину заброшенная деревенька, зато с другой — элитный коттеджный посёлок не первой свежести. Элитность, правда, несколько сомнительная: весь участок земли застроили практически одинаковыми домиками, да, красивыми, но два десятка одинаковых домов — это уже массовость, а не элитарность. Цены, видимо, остались элитными, потому не все коттеджи выкупили и часть до сих пор смотрела на печальный мир пустыми глазницами окон без штор. А вокруг домиков бурела голая земля, только изредка покрытая лоскутками газонов. Весь посёлок прозрачен как весенний лес, с железной дороги легко можно было разглядеть часовенку, что стояла около шоссе.

В этом месте не было никаких ответвляющихся путей, некуда свернуть до самой Гатчины. Оставалось только два варианта: вернуться назад, куда-нибудь, где шоссе дальше и можно прикрыться деревней, или вперёд, глубже в город, в его промышленный район, где состав легко затеряется в заводской архитектуре.

— Удобнее, конечно, проехать вперёд, проще засылать шпионов, но там почти везде вдоль железки идут дороги.

— По той дороге мало ездят. Если наши соседи соберутся снова в рейд, они, скорее всего, поедут другим путём.

— Скорее всего — нам этого достаточно?

— Нахальство берёт города. Или как там говорят? — Подал голос Андрей, мало участвующий в обсуждении. — Давайте доедем до Татьянино. Встанем с дальнего краю, но так, чтобы строения станции нас прикрывали. Дрезина совсем низкая, её вообще не заметят. Не думаю, что их сильно интересует железная дорога, не будут они приглядываться, что там и как. А все магазины около станции, я думаю, давно разграблены — нет повода появляться в том районе. Отправлять оттуда разведчиков — проще простого. Когда очертим зону окупации, определим, куда можно будет засылать наших мародёров.

— Может быть и неплохая идея… больше мест, куда можно спрятать состав всё равно нет. Лишь бы доехать.

— Ночью. Отправим разведчиков, чтобы следили за основным лагерем байкеров, расставим дежурных на каждом переезде, чтобы сигналили, если кто-то захочет переезжать железку.

— Их сигналы заметят.

— Не обязательно. У нас где-то есть ящичек с лазерными указками — вот они и пригодятся. В чистом воздухе лазер не виден, только та точка, на которую он падает.

— Я видел сам луч лазера…

— У нас часто, особенно в городах, воздух пыльный, свет лазера в нём преломляется, потому его можно увидеть, если же лазеру ничего не мешает, то он не рассеивается, весь долетает до цели, а потому никто вокруг не увидит. Можно стоять за километр и сигналить, только нужно точно метиться, — будет только красная или зелёная точка и всё. Сейчас воздух чистый: машин практически нет, заводы не работают, никто воздух не загрязняет микрочастицами. Лишь бы тумана не было — вот в нём лазер отлично виден, конечно. И в дыму.

— Уговорил. Значит ищем указки.

— А с тем, чтобы отправиться в Татьянино никто не спорит?

— Похоже нет, считаю, риск оправдан.

— Хорошо. Значит за дело!

— Я возьму двух человек и дополнительно смажу все колёса, чтобы не скрипели. — Марат сразу же бросался в бой.

— Нет, сначала нужно поесть, обильно поесть — следующей ночью будет не до того. А что там дальше — не известно, а силы нужны.

Готовку еды вынесли на левую сторону, где за скудными деревьями на краю поля ютилась пара придорожных домиков. Люди настолько привыкли к изолированности, что даже такое символичное соседство с крупной бандой байкеров, которые тут, на самом деле, были мало опасны, заставляло нервничать и постоянно оглядываться на ближайшие дороги — вдруг едут.

Несмотря на это день прошёл спокойно и продуктивно, сделали всё запланированное, даже подготовили вагоны на случай обороны. Из-за совершенно сбитого ритма только часть людей сумела немного поспать, поддавшись на уговоры Андрея. Разведчиков отправили ещё утром — сменить тех, что там оставались. Новую группу экипировали максимально, в том числе рациями настроенными на дальнюю частоту, на которую так просто случайно не попадёшь, что сильно уменьшало вероятность подслушивания, если у байкеров не было прибора для сканирования частот. В любом случае предполагалось пользоваться ими в самом крайнем случае. Для регулярного общения Андрей придумал штрих код: берётся лист бумаги или картона, вырезаются полоски разной ширины — эквивалент точки и тире. Чтобы послать сигнал нужно выбрать нужный лист или нужную строчку на листе и провести лазером, целя на металлический щит обшивки дрезины или на любую другую ровную поверхность. Получатель будет видеть лазерный зайчик, пропадающий и снова возникающий — при некоторой опытности можно легко распознать послание, тем более, что для начала сделали их всего четыре. Достоинство такого способа общения в том, что он работает и днём и ночью с примерно одинаковой эффективностью. И мало ограничен расстоянием, разве что целиться всё сложнее.

Ближе к ночи расставили дозорных на всех критических местах, в первую очередь там, где железную дорогу пересекали автомобильные дороги или просто близко подходили и обзор ничем не закрывали. Договорились об элементарных экстренных сигналах, не требующих штрих кода, чтобы в темноте любой мог бы его моментально подать и предупредить об опасности. Кажется, всё продумали. Можно в последний раз подкрепиться и двинуться в путь.

— Нам, чтобы тронуться, — за едой продолжал обсуждение Марат, — нужно хотя бы шесть человек. Я предлагаю их оставить при составе, чтобы периодически толкать поезд, это позволит, с одной стороны, быстрее ехать, с другой, не напрягать мотор на полную — это сильно уменьшит громкость нашей громовой повозки.

— Думаю, что останется и десять человека. Правда полностью без дизеля не справимся.

— И не надо, лучше с ним, но быстро проскочим. Нам всего четыре километра нестись.

— Да, немного. И два пересечения с дорогами.

— У меня тут ещё идея появилась. Там прямо за станцией начинаются запасные пути. На одном из них стоит грузовой поезд. Можно взять один вагон и перегнать на наш путь — прикрыть дрезину спереди. Там не так далеко ещё один переезд, если по нему поедут, то увидят только ещё вагон, ничего интересного. Лучше, чем увидят диковинного вида дрезину.

— Неплохо, нужно будет посмотреть, но решим о том, реально ли это сделать уже по месту. Если всё будет тихо, если легко отсоединить вагон, если он не слишком тяжёлый и так далее.

— Окей, я просто высказываю идеи.

— Рационализаторские предложения, ага.

Росло напряжение, люди переставали разговаривать за едой, мысленно уплывали куда-то туда на юг и в будущее.  Андрей распорядился выдать желающим по стакану любого алкоголя — для поддержания боевого духа. Ему вспомнилось, что так всегда делали на войне. Почему бы не попробовать, это придало некую историчность моменту, привязало к традициям. Андрей любил такие штуки с оттенком пафоса и театральщины.

И вот, наконец-то, ожидание закончилось, тени разрослись до максимума и растворились в весенних сумерках. Все люди расставлены, от всех получен сигнал о безопасности пути.

— В путь!

— Навалииись!

Состав стронулся с места и плавно поплыл в весенней тишине — только скрип щебня под ногами нарушал конспирацию. Уже метров через сто начали слышаться шуточки — работа расслабила людей, отвлекла от негативных мыслей. И вообще, физическая работа повышает уровень эндорфинов — гормонов, которых называют «гормоном счастья». Первое пересечение с автомагистралью, мост которой проходил над железной дорогой, немного утихомирил весельчаков, но поезд собирал тех, кто стоял дежурными, и потому приветствия и шутки не утихали.

— Бывшие дежурные, свежая кровь, поднажмите! Нечего волынить!

Состав слегка скрипнул и ускорился. Осталось всего три километра до стоянки. Всего ничего. Но тут Марат выругался, вырубил мотор и дёрнул тормоз.

— Нехай!

— Что?

— Тихо! Стоим! Не толкаем!

— Что случилось?

— Кто-то дал предупреждающий сигнал.

— Что там? Что случилось?

— Тихо вы, неизвестно пока. Просто сигнал, сейчас будем узнавать. Тихо!

Оказалось, что у одного из дозорных просто сдали нервы. Так что через полчаса поезд снова тронулся и покатил под тихое улюлюканье вперёд.

— Зато проверили систему сигнализации. — Отметил Андрей. — Она хорошо работает, быстро отреагировали. И тормоза тоже хорошие, не скрипучие.

— Да, но не хотелось бы ещё раз ими пользоваться в экстренном порядке. У меня чуть сердце из груди не выскочило.

— Короткий стресс полезен, ничего. — Марат на это лишь хмыкнул.

Остаток пути прошёл спокойно и к середине ночи состав уже стоял на месте, прикрытый от дороги новым одноэтажным торговым центром. Дозорные даже пробежались по дорогам и проверили, что почти ниоткуда состав не виден, только хвост последнего вагона торчал, но совершенно не выделялся на общем фоне.

— Ну что будем перегонять вагон?

— Что говорят разведчики?

— Байкеры всё там же, но сегодня только небольшая их часть гуляет, большинство уже спит. Дозорные не выставлены. Железка немного заворачивает в этом месте, так что напрямую ничего не видно.

— Окей, давайте попробуем. Вагон уже обследовали?

— Да, обычный вагон, пустой, мы пока не решились его отсоединить, но проблем с этим не должно быть.

— Отлично, тогда бери сколько нужно людей и тащите его сюда.

— У нас есть лебёдка с длинной верёвкой…

— Можно, но только натягивайте верёвку в последний момент. И смотрите, чтобы не было лишнего скрипа.

— Хорошо.

Тем временем Дмитрий занимался укреплением позиций: у супермаркета, который прикрывал состав, большая часть крыши была покатая, но имелось три части, в центре и по краям, где сделали декоративные элементы приподнимающие фасад как мини-башенки и плоскую крышу. На крайних поставили по пулемёту, на центральном оборудовали два места для снайперов — конечно такие, чтобы в мирное время их не было бы заметно с дороги. Несколько человек откомандировали вперёд, в здание станции, с наблюдательными обязанностями. Вообще оборону Дмитрий выставлял больше для спокойствия, так как понимал, что долго они не выстоят, максимум позволит отвести основную группу людей подальше.

Подведённый вагон Дмитрий тоже переделал в боевую точку, сделав отверстия в передней стенке. С другой стороны железнодорожного полотна среди молодых деревьев за разваливающимся забором проглядывали ещё более разваливающиеся дома — оттуда опасность никакая не шла. В такие места байкеры даже в туалет не пойдут, но там можно было продумать пути отхода в заводской район. Дмитрий продумывал все варианты развития событий. И вот ещё! Туда нужно спрятать лошадей, чтобы они не выдавали людей ржанием. Пусть там пасутся, травка уже начинает вылезать да и кустов там много.

К утру лагерь был готов, люди распределены по местам по военным порядкам. Готовить еду решили на газе, которого имелось достаточное количество в баллонах. Как раз на такой случай его и тащили. Не сказать, что настроение были радостное, но, во всяком случае, более оптимистичное, чем сутки назад: появилась определённость, людей заняли делами. Всегда лучше, когда есть цель, к которой можно двигаться известным и понятным путём.

Добавить комментарий

Войти с помощью: