Почему мне интересна ценность чёрных жизней

Или присущ ли животным расизм?

На своём телеграм-канале довольно часто пишу про события, связанные с разного вида дискриминациями, расизма. Сейчас это, в основном, про памятникопад, запреты на эскимо и радугу, исконные знания индейцев в квантовой физике. И, конечно, погромы.

Почему я об этом пишу, почему мне интересна эта тема, казалось бы, далёкая от моих основных интересов? В этом эссе я решил сформулировать, в том числе для самого себя, ответ на этот вопрос.

Во-первых, меньшее: события, связанные с BLM, распространились на разные страны, играющие большую роль в мировой экономике, следовательно, последствия могут коснуться всех. С другой стороны, как видно из перечисления выше, эти события уже начали непосредственно касаться науки, которой я сейчас занимаюсь мало, но она продолжает быть мне родной. Считаю, что наука — это ценность, которую необходимо сохранить, даже несмотря на ценность отдельных жизней.

Во-вторых, основное, происходящее меня интересует со стороны этологии.

Напомню, что в моём представлении психология, наука о поведении человека, является отпочковавшейся частью этологии — науки о поведении животных, один из коих — Homo sapiens.

В этом плане очень интересно вживую наблюдать происходящие события и пытаться понять, какова доля животного поведения в этих тенденциях.

Деление на своих и чужаков — это есть практически у всех организмов, хоть немного обладающих нервной системой и органами чувств. Свои, чаще всего, родственники, потому им надо помогать или хотя бы не мешать, чужие — конкуренты, хорошего от них не жди. Общая, грубая схема, но работающая. Делить можно по разным основаниям, включая цвет кожи, форму ушей или то, с какой стороны разбивают куриное яйцо.

А есть ли расизм или национализм у животных? Есть понимать эти термины как дискриминацию по внешнему виду и родству, то однозначно есть.

Ты не из нашего стада — пошёл вон. Ты не родственник (пахнешь не по-нашему), тебе тут не место. Чем не национализм, дискриминация по происхождению или месту жительства? Да, у них нет законов, но и у людей дискриминация очень часто нигде не прописана, просто присутствует в мышлении и поведении людей. Люди могут, разве что, её оформить вербально, но, мне кажется, суть осталась той же.

Животные не могут дискриминировать по внешнему виду при найме на работу или при аресте, но могут это делать разными способами. Интересная ситуация у пчёл, имеющих эусоциальное (настоящее социальное) поведение и организацию жизни, когда все самки, кроме королевы дискриминируются — им нельзя размножаться. Они пытаются, но работает «полиция нравов», которая борется с попытками нарушения социальных установок. У людей, разве, не так же? Чем наше общество, общество разумных существ, отличается в этом плане от пчелиного? Разве теми развивающимися хитростями, на которые идут, чтобы нарушить правила — и чтобы удержать власть королевы.

Или дискриминация по внешнему виду при размножении. Все имеют равные права, но те, кто выглядит необычно имеют больше шансов оставить потомство. И я — не про людей. В выгодном положении находится меньшинство. Причём всегда: если из-за своего успеха это меньшинство станет большинством, то противоположный пол начнёт предпочитать тех, кто  раньше был большинством — так как они стали редкостью. Нет ли схожести с нынешней ситуацией, когда за меньшинствами, как ущемленными, специально закрепляют дополнительные права?

У людей, во всяком случае пока, нет запретов на личный выбор, евгеника — запрещённый в науке термин, так же как теперь «расоведение» и даже «расы». Раньше были запреты, например, нельзя было выбрать партнёра своего пола, однако представьте, куда можно зайти: в управлении слишком мало женщин — обяжем корпорации брать 50% женщин в руководители; слишком мало однополых браков — обяжем создавать 20% браков однополыми; слишком много белых мужчин берут в жёны белых женщин — сделаем квоту на 30% смешанных браков, в которых супруги имеют кожу разного цвета. Чем это принципиально отличается от необходимости принимать в ВУЗ’ы ограниченное количество евреев или обязательно брать определенный процент негров?

Думаете до этого, до указания с кем можно размножаться, далеко? Вот пост Варламова про тренинг для белого человека — «Преодолей свою белизну!«, где говорится: «Тренеры попросят раскаявшихся в своем расизме белых отказаться от комфорта, гарантированной физической безопасности, контроля над другими людьми и землёй, социального статуса и даже… отношений с некоторыми другими белыми. Типа, у тебя так много белых друзей, а тебе не стыдно, товарищ?» Сначала друзья, потом половые партнёры…

Я не утверждаю, что люди в точности повторяют поведение различных птиц и млекопитающих, но вопрос в том, какой процент индивидуально человеческого, а какой — общего для всех высокоразвитых животных? Насколько далеко, в реальности, ушло человеческое общество от социумов других животных? Насколько человеку присуще та отличительная черта, которой он так гордится?

В чём принципиальное различие между памятникопадом (уничтожение физических свидетельств прежних социальных лидеров с целью замещения этих лидеров новыми?) от поведения льва, который, захватывая прайд, убивает котят от прежнего хозяина прайда, чтобы утвердиться и не кормить чужих отпрысков? Такой же передел власти, уничтожение свидетельств прошлого.

Кроме того на современные тенденции, в том числе связанные с национализмом и расизмом, интересно взглянуть со стороны развития мозга: о необходимости разделения на конкурирующие группы для эффективного запуска культурного драйва и возможного уменьшения мозга, и культуры, в случае исчезновения конкуренции — о культурном драйве писал тут.

Можно ещё выделить третий аспект, почему я слежу и делюсь новостями про дискриминации. Непосредственное влияние на науку. Если в первом пункте это влияние было косвенным, то есть и прямое воздействие. Например, переписывание истории: «Хижина дяди Тома» содержит слово «nigger» — запретить, как будто и не было столь влиятельной книги (об этом писал ранее). Основатели США были рабовладельцами — уничтожим памятники и, видимо, саму память о них. А что делать жителям Океании, где предки каждого коренного жителя, совсем недавно, были людоеды? Стереть из учебников историю до 20 века, забыть своих предков, свои корни и происхождение, просить прощение перед всем человечеством за то, что племя одного богом забытого острова съело племя с другого подобного острова? А всему человечеству самобичивать себя, что уничтожили неандертальцев?

В этой эмоциональной теме дискриминаций много научных проблем — возникают табу на темы исследований. Сравнивать, по любому признаку, расы нельзя — это расизм, хотя где тут дискриминация или даже её попытка (большой пост А.Илларионова с авторским объяснением того, что такое расизм). Научно изучать историю рабства тоже нельзя? Исторические исследования про евгенику, которую продвигали нацисты, — это расизм или нацизм?

Даже регламентирование того, сколько женщин нужно принимать на научные должности, может привести к упадку науки. Ну если просто нет женщин, которые хотят заниматься этой темой, они все уходят в более популярные области — что нужно нанимать не специалиста, лишь бы была женщиной? У такого человека, нанятого по квоте и частично защищённого от увольнения, мотивация работать будет сильно хуже. Что-то похожее мы наблюдали в Советском союзе, мне кажется, где формально каждый имел право на работу.

Всё это негативно сказывается на развитии наук, особенно гуманитарных, который столь важны в эпоху сильных социальных изменений, но сильнее других страдают от социальных запретов. Важны потому, что помогают преодолевать социальные, то есть те самые — гуманитарные, проблемы в рамках своих наук.

Так что, подводя итоги, можно сказать, что социальные волнения — это повод беспокоиться за науку и отличный материал для науки. Надеюсь человечество не погрузится глубоко в Тёмные века и сможет, хотя бы ретроспективно, проанализировать и сделать выводы.

Добавить комментарий

Войти с помощью: