Гарри Гаррисон и бог-исключение

Проходя редкими граблями по литературе, которую хочу знать, зацепил и перечитал Гарри Гаррисона. Не всё, но то, что уже когда-то читал. Про две серии романов, про Язона дин’Альта и Джима ди Гриза, расскажу коротко и подробнее остановлюсь на альтернативной истории викингов.

Первое, что я осознал перечитывая Гарри Гаррисона — понятно почему он известен, но не входит в первую десятку фантастов. Слишком простая литература, я бы сказал подростковая, что-то вроде «Дозоров» или «Глубины» Лукьяненко, о которых когда-то писал (тут и тут). Героический эпос с однозначными и простыми героями. Увлекательное чтение, но пустоватое для ума, даже у Лукьяненко интереснее будет. Раньше читал с удовольствием, сейчас уже скучновато, потому не дочитал длиннющую серию про Джима ди Гриза.

Говоря о героях нельзя не отметить, что Язон дин’Альт и Джим Ди Гриз — одно лицо, один персонаж, хотя это герои разных серий книг. Характер и идеалы совершенного одинаковые, можно использовать авторские слова: «благородный, гордый, гибкий, бесчестный и переменчивый Джим ди Гриз Скользкий. Человек с тысячью лиц, знаток многих культур, квалифицированный лингвист». Можно ещё добавить: игрок, который предпочитает ставку «жизнь». Я бы не смог отличить одного персонажа от другого, если бы не имя и особенности окружения, которые, кстати, довольно часто очень схожи: планеты, населённые людьми, с альтернативной историей, где общество развивается как-то иначе, чем было на Земле.

Гаррисона я читал очень давно, многое забыл, но оказалось, что некоторые сцены помню ярко, но совершенно потерял контекст, который, видимо, в подростковом возрасте не очень понимал. В итоге в памяти осталось с десяток сцен из полдюжины книг, которые сейчас читать чаще неинтересно или неприятно. В целом — как будто читаю первый раз. Наверное, это говорит и о качестве литературы, но, в первую очередь, о том как меняется понимание и восприятие с возрастом.

Собственно о двух первых сериях книг сказать больше нечего.

Романы про викингов, как я их условно называю, имеют связанные названия: «Молот и крест», «Крест и король», «Король и император».  Последний после перевода на русский разделился на два, и последний кусок истории стал называться «Император и молот». Чем эти книги лучше?

В них есть материал для размышления, там не всё так однозначно, нет деления на белое и чёрное. Там оттенки, которых больше. Это отличие, скорее всего, связано с тем, что книги написаны в соавторстве с Джоном Холмом (настоящее имя Томас Шиппи).

Томас Шиппи оказался интересной личностью: он не только филолог и писатель, но и литературовед, который профессионально занимался творчеством Джона Р. Р. Толкиена (этот вариант его фамилии мне привычнее и милее уху). Согласно Википедии, он самый авторитетный толкиенист. Среди литературоведов, конечно, а не толкиенутых. Кроме Толкиена он занимался и другой фантастикой. А ещё средневековой литературой — думаю, отсюда идёт тематика викингов и Европы девятого века нашей эры.

Я сказал, что лишь условно называю эту серию романами о викингах, так как они, на самом деле, об идеях. Можно выделить две основные идеи, которые, опять же условно, я назвал идеей Гаррисона — она похожа на то, что он описывал в сольных романах, — и идеей Шиппи, так как она касается скандинавской мифологии.

Идея Гаррисона заключается в том, что технический прогресс может идти не только за счёт приобретения нового знания, но путём поиска старого: если ты не знаешь, как сделать то, что тебе нужно, задавай вопросы всем вокруг — скорее всего кто-то знает то, что тебе нужно, но не знает как использовать своё знание.

И в книгах доказано довольно много примеров, красивых, но не всегда правдоподобных, как могла бы повернуться история, если бы люди собирали частички знаний, хранили и развивали их.

Нужно отметить, что важной особенностью этой идеи является и необходимость любопытства: не хранить знания как святыню, а пробовать, экспериментировать.

– Я ничего не имею против книг и письма как ремесла. Но люди, которые учатся только по книгам, начинают думать, что в мире ничего больше нет. Они делают из книг свою Библию, и таким вот образом старые знания превращаются в устаревшие мифы. Мне нужны новые знания или старые, но позабытые.

Эта идея приводит читателя в любимый Гаррисоном мир альтернативной технической истории. Однако, в книге показано и альтернативная духовная история.

Идея Шиппи заключается в том, что не Бог или боги создали человека, а человек создал богов своей верой. И чем больше людей верит в бога, тем сильнее бог. Похожая, но несколько проще, идея (она там далеко не единственная) лежит в основе романа «Доннерджек» Роджера Желязны. Именно эту идею, давно запомненную и оторвавшуюся от источника, я использовал в рассказе «Дэва вероятности«.

В книге слегка затрагивается вопрос силы веры: почему христиан так много, но скандинавские боги сильнее? Ответ даётся простой и правдоподобный: многие христиане думают не о Боге, а о том, чем платить церковную десятину. Но это не самый важный аспект.

Важнее то, что вера людей даёт не только силу богам, но и характер — потому боги так похожи на людей. Почему боги кровожадные, злые, агрессивные, лживые, похотливые? Потому что большинство людей, верующих людей, именно такие. Они тоже карают невиновных и обманывают своих последователей, поклонников.

Хуже того — существует положительная обратная связь, согласно идее Шиппи, между богами и людьми. То есть люди создают богов, похожих на себя, а боги обладают огромной властью и создают условия для взращивания всё тех же качеств у людей. Порочный круг, который некоторым даже нравится.

Боги созданы людьми. Но как только они созданы, они становятся реальностью. Они – плоды воображения, порожденные нашей верой, но когда они созданы, они обретают власть даже над теми, кто не верит в них. Я также думаю, что они злы, ведь они рождены из-за слабости.

Но и тут не заканчивается идея Шиппи, ведь есть же другие люди, значит могут быть и другие боги — им надо дать шанс, тогда мир может измениться к лучшему, опять же в силу положительных обратных связей. Если выдвинуть вперёд на божественной арене бога, который не поведёт в Рай, Валгаллу, а будет создавать рай — мирную и счастливую жизнь — на Земле, то мир может измениться. В этом идея Шиппи неплохо сочетается с идеей Гаррисона.

— Он — бог первопроходцев и горных бродяг. В его власти — заставить человека совершенствоваться. И не через воинскую доблесть, как это делает Один…

При этом изменятся не только люди, но и боги, в которых они верят. И здесь хорошим примером может служить Локи, бог хитрости и обмана, коварный бог, которому по книге никто не хочет поклоняться. Кстати, последователей Одина тоже немного — слишком уж он любит предавать своих поклонников, чтобы заполучить их в Валгаллу. Локи не любят все, и люди, и боги. И есть за что — он отец многих чудовищ, «отродья Локи». Один из них, Фенрир — участник Рагнарока и будущий убийца Одина. Правда надо отметить: люди часто забывают или не знают, что Локи сделал очень много полезного для богов. Благодаря ему боги получили практически все известные артефакты: молот Тора Мьёлльнир, копьё Одина Гунгнир, корабль Скидбладнир, кольцо Драупнир и вепря Гуллинбурсти. Кроме того, конь, на котором ездит Один — восьминогий конь Слейпнир — тоже «отродье Локи», причём появившееся как следствие другой помощи богам. То есть Локи может быть и трикстер, но без него боги не были бы такими могущественными. И счастливыми.

Авторы выделяют одну интересную историю про Локи, в которой объясняется за что его заковали в пещере до самого наступления Рагнарока. Она о том, как Локи хитростью подстроил убийство Бальдра — самого прекрасного, красивого бога.

Если Ханд прав и Локи существует, тогда это мы его создали. Создали из страха и ненависти. Сделали так, что он погубил добро и красоту, потому что мы завидовали. Приковали его, чтобы не винить во всем самих себя. Сделали его безумным.

Почему же Локи хотел смерти Бальдра? Авторы объясняют это тем, что боги не ценили Локи, то, что он для них сделал. Это такая месть, желание признания. Очень типичное для человека поведение.

Так вот. Если изменить отношение к Локи, поблагодарить его, оценить его дела по достоинству, то, скорее всего, он не захочет устраивать Рагнарок, не захотел бы убивать Бальдра.

Потому в книгах создана альтернативная история и малоизвестный, малозначимый бог Риг выходит на первый план. Он тоже хитёр и непрост как Локи, но стремится к другому. Именно он хочет сделать рай на Земле, помогает развить технологии, как когда-то создал социальную структуру (отец, в прямом смысле, конунгов, свободных людей и рабов).

Я думаю, что в мире однажды что-то пошло не так, он получил рану, которую нельзя исцелить. Мы говорим: Бальдр умер, и из мира ушел свет. Христиане рассказывают глупую сказку про яблоко и змея, но суть одна: мир болен, и ему нужно исцеление. Кто-то должен прийти и исцелить его. Христиане говорят, что Спасителем был Христос и мир уже исцелен, теперь можно посиживать и уповать на личное спасение. Ха! А у нас рассказывают – или рассказывали раньше, – что приходили два короля и выбрали для нас правильную дорогу. Потом мы с нее сбились. По-моему, наш король, не случайно его зовут Шефом, пришел вернуть нас на правильный путь, как и его пра-пра-пра и так далее дедушка. Потому что я считаю нашего Шефа и его древнего тезку посланцами бога Рига. Который, может быть, и не старше, чем Один, но мудрее.

Рига — как и прочих богов Асгарда нельзя назвать добрым, если понимать доброту как это делают христиане, но это пожалуй единственный бог, которому мне бы хотелось поклоняться. Или хотя бы просто поклониться. Думаю, что в этом выдуманном мире я мог бы быть хорошим жрецом Рига. И мне нравится его символ, придуманный в книге (вряд ли это настоящий):

Он протянул ему пектораль на серебряной цепи. Шеф с интересом повертел ее в руках: черенок, к которому с разных сторон крепилось пять перекладин.

— Что это?

— Эта вещь называется kraki. Лестница на одном шесте. Знак Рига.

Вряд ли настоящий символ, так как авторы связали его в единое целое с неким христианским образом — лестницей, с помощью которой Христа снимали с креста.

То, что ты носишь на шее, это может называться kraki на норвежском языке или «лестница» – на нашем с тобой. Но на латыни – ты слышал латынь от священников? Так вот, это называется graduale. От слова «ступенька», понимаешь.

Шеф выжидал с некоторым недоумением.

– Есть такие, кто верит в святой Graduale. Франки называют его святой Грааль. Ужасно, как франки коверкают латынь – можешь ты представить себе язык, на котором aqua вода, произносится eau? Да, святой Грааль – это и есть то, что ты носишь на шее. Некоторые говорят, что он должен сочетаться со Святым Копьем.

Но в любом случае мне нравится символ — символ движения вверх, развития —  ступенька за ступенькой, символ жизни — в отличие от Святого копья, символа смерти.

Первая идея Гаррисона мне запомнилась, и понравилась, с первого прочтения — материальный прогресс понятная и простая вещь. Вторая идея — идея Шиппи — полностью понятой оказалась только сейчас, но также оказалась глубже и интереснее. Увлекательнее для разминки ума. Именно таких идей не хватает в сольном творчестве Гарри Гаррисона.

– Если мы сейчас выходим его и вернем к власти, подумай, что станут говорить. Одноглазый король, распятый вне городских стен, хромой кузнец, восставший из мертвых. Из него сделают живого бога. Нет. Пусть он исчезнет в темноте, и пусть мир получит передышку. Он повернул историю на другой путь, и этого достаточно.

Добавить комментарий

Войти с помощью: