Миры Сергея Лукьяненко

Решил расширить своё знакомство с творчеством Лукьяненко и не пожалел об этом. Две его основные серии романов, Дозоры и Глубина, я уже читал и перечитывал, а про Дозоры даже уже писал. Что можно сказать про остальное мною прочитанное творчество? Начнём с популярной Глубины.

Хакеры vs Дайверы

Здесь сюжет поразительно похож на Дозоры: есть избранные, неясно как и почему, но они другие и могут то, на что никто другой не способен; главный герой — один из этих, не самый крутой, но, скажем так, в первой десятке; постепенно он становится круче всех, получает новые уникальные способности и всё такое. Примерно как в Дозорах, только короче — всего два романа и повесть.

Любое изменение общества – техническое, социальное, или комплексное – как глубина, никоим образом не меняло индивидуальной морали. Постулировалось все, что угодно – от презрения к холопам до равенства и братства, от аскетизма до вседозволенности. Но выбор всегда совершался индивидуально. Глупо считать, что виртуальность сделала людей хуже, чем они есть. Смешно надеяться, что она сделает их лучше. Нам дали инструмент, а будем мы им строить или разбивать черепа – зависит от нас.

Лабиринт отражений

В своё время, когда был сильно младше, я прочёл с огромным удовольствием, но при последнем перечитывании, Глубина не показалась мне глубокой, хотя интересные идеи там есть. Одна из причин этого — избитость темы; сейчас про виртуальность, искусственный интеллект и прочее говорят, пишут, снимают все кому не лень. «Лабиринт отражений» был написан за два года до «Матрицы», а «Прозрачные витражи» — через год после. Хотя идея в Лабиринте даже ближе к «Доннерджеку» Желязны, о котором будет дальше. В то время это было в новинку и актуально, хотя эти темы в фантастике появлялись уже не впервые, а сейчас это уже слишком близко к реальности и потому описания слишком не похожи на настоящее.

Да, сюжет динамичный, идеи интересные, не плагиатные, но что-то не то… Очень холодная эта Глубина, как и Дозоры в большинстве, чтение для разума, но не для чувств. Чего нельзя сказать о других произведениях Лукьяненко.

Это нетерпение разума, эта великая и неутолимая жажда
Понять, объяснить, покорить!
Чудо должно быть ручным и послушным. Мы даже Бога сделали человеком – и лишь после этого научились верить. Мы низводим чудеса до своего уровня.

Лабиринт отражений

Линия of Orion

Небольшой цикл романов «Линия Грёз» сразу же привлёк меня тем, что «действие происходит во вселенной по мотивам стратегии «Master of Orion»». Я с огромным удовольствием играл и в первую и во вторую игру (третью пробовал, но не понравилась), потому мир игры мне знаком, стало интересно, как Лукьяненко использует его для повествования, как вообще игровую вселенную можно использовать в творчестве.

Не скажу, что супер увлекательно получилось, но не жалею, что потратил время: не хуже многого, особенно для тех, кто знает расы мира «Master of Orion». Такая отсылка позволяет очень сильно сократить объяснения и описания: «это же дарлоки (или алкари)! всё понятно, ясно, что они из себя представляют!» Мир наполняется красками и смыслами, которых нет в самом тексте, можно не писать два-три тома описаний рас и технологий для создания полноценного мира — всё уже есть, все законы мира готовы. Вот как пишет Википедия про создание этого цикла:

Во многом вселенная романа создана по мотивам популярной компьютерной игры в жанре пошаговой космической стратегии «Master of Orion», вышедшей в 1993 году. В период написания книги Лукьяненко с увлечением играл в эту игру — «жил в ней», по собственным словам. У писателя был творческий кризис, несколько месяцев не шла работа, а за игрой Лукьяненко представлял какие-то образы и сюжет. Мир «Master of Orion» был «ясен и правилен, прост и логичен», он «был полноценной жизнью — цинично упрощенной, и тем привлекательной». Попавший под влияние маниакальной идеи, Лукьяненко «сделал то единственное, что может сделать писатель» в подобном случае, — написал роман.

Здесь, может быть, меньше динамики, чего-то увлекающего, чем в Дозорах или Глубине, но есть что-то тёплое, приятное, что привлекает не меньше. Мне приятны герои, они не супермены, хотя главный герой и «прокачанный» генетически, он не уникален, а второй персонаж пусть и уникален, но это не даёт ему всемогущества — лишь страдания. Местами книга заставляет задуматься… В «Линии грёз» не всё так линейно, хотя это и линия, как в Дозорах, где даже сложные комбинации руководства Дозоров просты с точки зрения внутреннего мира героев.

Как оценить качество книги, то насколько она цепляет и увлекает? Я могу оценить по тому, сколько цитат выписываю при чтении. Очень по-разному получается, совершенно не ровно, и непонятно почему. Из «Линии грёз» нет ни одной цитаты, а вот из второго романа «Императоры иллюзий» — есть несколько, хотя не могу сказать, что в целом он мне больше понравился. Скорее несколько разная тематика и вопросы, поставленные в «Императорах» мне ближе и важнее.

– Он не старается нас любить. Он старается просто понять. Никому не нужна любовь чужих, ни людям, ни булрати, ни мршанцам. Понимание – вот чего не хватает в мире. Понимания, и стремления понять.

Императоры иллюзий

По количеству цитат можно судить насколько произведение заставляет задуматься. И сколько красивых образов создаёт. В следующем произведении, которое прочёл, я довольно часто обращался к виртуальному блокноту для записи цитат.

Осенние визиты в тоскливом октябре

Когда я читал внесерийный роман «Осенние визиты», много раз задавался вопросом: нет ли тут прямых отсылок к роману Желязны «Ночь в тоскливом октябре«? Мне кажется, само название уже содержит отголосок. Ну очень же похоже! Смотрите сами: все персонажи имеют напарников, борются и вступают в союзы; осень — визиты могли бы быть в любое время года, но почему-то именно осенью, причём на это делается упор в названии. У меня почему-то постоянно при чтении в голове всплывала Ночь. В «Вики» не указано про эти отсылки романа, но, думаю, автор читал Желязны и использовал произведение, опубликованное за четыре года до этого. Это было бы здорово. Кстати, в романе «Ночь в тоскливом октябре» автор совершенно не скрывает, чьи образы он использует: «книга посвящена Мэри Шелли, Эдгару Аллану По, Брэму Стокеру, Артуру Конану Дойлю, Говарду Лавкрафту, Рэю Брэдбери, Роберту Блоху, Альберту Пейсону Терхьюну и создателям многих старых фильмов», а названием является строчка из стихотворения «Улялюм» Эдгара Аллана По.

Господи, ну что за странная штука – человек! Думать о красоте ночи, проснувшись, чтобы помочиться.

Осенние визиты

Я не считаю, что такие отсылки, так же как использование мира «Master of Orion», является чем-то плохим, нет, мне кажется, что, если правильно использовать, то такое наполнение придаёт многослойность, увлекательность, позволяет сказать значительно больше, передать огромный пласт информации буквально в паре строк. Если не прямо копировать идеи, а именно использовать, добавлять как специи, то это просто прекрасно. Тем более, как известно, всё уже придумано до нас и новых сюжет не выдумать.

«Осенние визиты» я цитировал много, хотя начало романа, разворачивание действия было несколько скучновато. Тут, кстати, можно вспомнить другой роман Желязны «Доннерджек»(английская Вики, фантлаб), где сюжет закручивается из нескольких независимых линий, которые постепенно перекручиваются в динамичный канат событий. Может быть в этом романе Сергей Лукьяненко ориентировался на целый ряд произведений Роджера Желязны? Почему бы и нет, я бы так же поступил. Кстати, надо взять на заметку.

Их различие пролегало на тонкой грани морали, которую легко почувствовать, но невозможно определить.

Осенние визиты

Хотя обсуждаемый роман является фантастикой, описываемый мир совершенно наш, обычный и привычный. И герои не супермены, не обладают уникальными способностями (за редким исключением, которое не существенно), а потому как-то ближе мне, читателю. Так что произведение тоже теплее и уютнее, что ли, чем раскрученные Дозоры. Так же как и следующий роман.

Семь цветов авторства

«Спектр» получил целый ряд литературных премий и стоит по популярности на третьем месте после Дозоров и Глубины. Интересно, что Википедия пишет:

Как и в прочих произведениях автора, в тексте присутствуют шифровки и «акростихи».

Так может быть и раньше я всё правильно находил? И ещё больше не находил. Спектр по своему разнообразию героев, обитаемых миров и событий опередит все произведения Лукьяненко, потому не удивительно, если автор для него набрал идей из целой орды фантастических классиков.

В «Спектре» я примерно равное количество раз записывал цитаты и задумывался о том, какое произведение мог использовать автор в той или иной части повествования. Мне близок подход, когда название отражает не содержание, или не только содержание, но и форму: спектр — это не название тайной организации и не главная цель поисков, не имя героя; спектр вообще не имеет отношения к содержанию романа. Это просто семь цветов планет (уверен, что цвета планет сделаны такими просто в угоду названия — внутренней необходимости в этом не было), где побывал главный герой, семь частей (можно было и по-другому организовать текст, но почему бы и не так) и, возможно, семь литературных источников, на которые опирался автор. К сожалению, я не знаток фантастики, даже научной фантастики, так что мог упустить большую часть литературных цитат. Единственное, что мне часто вспоминалось при прочтении — это замечательный роман «Заповедник гоблинов», который должно быть известен Лукьяненко со своими колесниками, раздвоением героя и планетой-библиотекой. Очень возможно, что часть идей, пусть и существенно изменённых, в книге именно оттуда. На мой взгляд прекрасное использование классических мотивов.

Кроме названия, и вынужденной, в связи с этим, организацией текста, в романе интересны и действующие лица (или морды, не знаю как точнее про мохнатых инопланетян), например, ключники, обладающие огромной силой и властью, но использующие её совсем не так, как это сделал бы человек. И, опять же, тут нет супергероев, которые уже навязли на зубах, но нет и совсем опустившихся людей, которые характерны для современного американского кино, где для простоты и остроты кидаются в обе крайности. Приятная детективно-приключенческая история с элементами фантастики, фэнтази, вестерна, психологического романа… чего там ещё не хватает до семи? Мне кажется «Спектр», как литература, достоин быть более популярным, чем Дозоры и Глубина.

И, конечно, ружьё, которое герой получил в первой половине книги, выстрелило в самом конце, как и положено.

Жизнь не имеет смысла. Смысл – это всегда несвобода. Смысл – это жесткие рамки, в которые мы загоняем друг друга. Говорим – смысл в деньгах. Говорим – смысл в любви. Говорим – смысл в вере. Но все это – лишь рамки. В жизни нет смысла – и это ее высший смысл и высшая ценность. В жизни нет финала, к которому ты обязан прийти, – и это важнее тысячи придуманных смыслов.

Спектр

Добавить комментарий

Войти с помощью: